THEY ARE:
у фелипе была сестра. в четыре года её звали лаура, у неё были голубые глаза, а как сейчас - никто не знает. наверное, мертва. скорее всего, мертва. лаура пропала, когда фелипе было восемь. семья его так и не оправилась, но от такого же и нельзя оправиться, правда? фелипе понимает. мать окутывает тяжёлое молчание, пропитанное алкогольными парами и неизбывной грустью. наверное, она борется, ищет выход где-то на стороне; так фелипе размышляет уже взрослым, когда от сгорбленной и худой фигуры матери его отделяют годы и мили. отца увольняют за прогулы и приступы невменяемого поведения в рабочее время, но семье он об этом не говорит, пока не истощаются финансовые запасы на чёрный день. фелипе представляет отца сидящим на качелях в парке или в библиотечном кресле часами, пока на улицу не спускаются синие сумерки — время, когда трое оставшихся собираются под одной крышей и избегают смотреть друг другу в лицо. чёрный день перетекает в чёрную ночь, в ещё один чёрный день, и ещё один. за последующие годы они переезжают четырежды — в поисках исцеления или по финансовым причинам. в каждой новой школе фелипе сдаёт пустые листочки, пока оттуда не звонят родителям. в следующий раз он пишет "пожалуйста, не надо им звонить", но это не работает. тогда он учится единственному важному навыку — не выделяться. он бунтует, связывается с плохими ребятами и влипает в неприятности; но так, чтобы в десять быть дома или иметь готовое алиби. (казалось бы, думает он иногда, родители должны быть заинтересованы в том, чтобы не проебать второго ребёнка. как интересно работает человеческая психология.) фелипе учится игнорировать лауру, или тот искажённый горем образ, который она оставила. порой фелипе одолевает предчувствие; словно лаура жива, или, по крайней мере, не совсем мертва. тоже своего рода реакция на травму, но временами и на глазах фелипе происходят необъяснимые вещи. не с ним конкретно, он каждый раз просто рядом стоит. после школ — сколько их было, и все разные, фелипе устаёт считать, — он набирает долгов и идёт в колледж. в основном чтобы съехать к чертям собачьим и не оглядываться. (он оглядывается, регулярно.) в эшфилд фелипе приводит его путь, во всех отношениях посредственный, зато свой. здесь он, вопреки здравому смыслу, чувствует себя в безопасности. он общается с клиентами одного с ним возраста, с узнаваемыми проблемами, через окошко в зуме, к которому сводится его существование. откровенно говоря, фелипе не уверен, что кому-то помогает, и эта мысль успокаивает его в периоды сезонной депрессии. каждый вечер он открывает окно в съёмной квартире, чтобы покурить и послушать шум города, которому плевать на неизведанный внутренний мир фелипе.
|
Отредактировано Felipe Maia (Сегодня 05:44:26)
