THEY ARE:
Маинган

Thorns - Arknights
20 лет (28.08)
✻
волхв
✻
следопыт
✻
принадлежит к "Хранителям Эдема"

ONCE UPON A TIME:
Маинган из тех, кого бесполезно просить рассказать о себе – предел его коммуникативных навыков заканчивается там, где у нормальных существ он как правило начинается, и выражается в натренированном умении не смотреть на собеседника, как на пустое место. Целых десять секунд.

Ровно столько нужно, по мнению Маингана, на продуктивную коммуникацию, всё остальное явялется лишь вербальным хламом, не стоящим усилий. Он в целом никогда не разбрасывался на пустое и ненужное, отчего с детства его считали попеременно то глухим, то слабоумным, то двинутым наглухо дикими обрядами.
Обряды, конечно, были: вороньи черепа, пёсья кровь, крысиные хвосты, распиханные по карманам деревянные тотемы и прядки конской гривы под подушкой. Отец – вожак – не учил их древнему, поэтому Маинган учился сам, подсматривая, подслушивая, вырывая из библиотечных книг блёклые страницы.

Но на страницах были лишь старые забытые боги, а Маинган знал – в мире был некто иной, но про него в книгах не писали. Зато он, вот уж умора, почти по-отечески ласково трепал его за загривок ледяным касанием и давал приказ бежать вперёд со всех ног, до тех пор, пока он не выгрызет из чужой груди жарко-бьющееся сердце. Опасаясь за свои зубы, Маинган на всякий случай разузнал про торакотомию.

Он лишь надеется, что это никогда не будет сердце его сестры. Они остались вдвоём, растеряв по пути безалаберных родителей, и Маинган считает, что уж с третьего-то раза они должны научиться держаться за семью.

Настоящую семью, а не тошнотворные подделки, подсовываемые им государством под благовидным предлогом обретения поддержки и опоры для взросления.
Маинган помнит вопли возмущенных не-матерей, одинаково крикливых и нелепых, как на подбор, и одинаково требующих, чтобы он перестал спать на уроках и прогуливать встречи со школьным психологом. Видимо, это было куда хуже, чем деяния их родных отпрысков, через раз закидывающихся рассыпчатым порошком или совращающих девчонок со всей округе в родительской спальне. За родных-то государство денег не платило и три шкуры не спускало.

Но с родными щенками-отщепенцами всегда хватало проблем: за одной такой, взбалмошной дурой со всеми задатками веб-шлюхи, Маинган гнался три штата. На саму неё ему было плевать, но она украла его – их с сестрой – накопления, и пока полиция рассылала сводки и опрашивала свидетелей, Маинган бежал, бежал и снова бежал. Под конец, отплёвываясь кровью, он фантазировал, оторвёт ли он голову дуре сразу или начнет с ног, но её приятели оказались предприимчивее. И глупее – набитого свернутыми в трубочку долларами плюшевого зайца они закинули в мусорку.

Это был хороший урок финансовой грамотности, и когда через месяц их с Нокомис перевели обратно в детдом, Маинган украл из библиотеки уже целую книгу по базовым принципам экономики.

Маинган любит деньги и не любит свои воспоминания о том, как отец – слабый вожак – собирал по карманам мелочь, чтобы купить хоть что-то в пустой холодильник, пока у них с Нокомис утробно урчало в животах.  Поэтому Маинган работает, выискивает, вынюхивает места получше и поприличнее, там, где получится заработать столько, чтобы им с сестрой можно было покупать сочные стейки и запивать их свежевыжатым соком, чтобы можно было не ходить зимой в потрепанных кедах с отваливающейся подошвой, чтобы хватало на подарки, и на вкусные десерты, и на квартиру, где будет и горячая, и холодная вода, а не одна только болотистая жижа…

Маинган правда любит деньги, потому что с ними можно любить и всё остальное.
Но правда в том, и Маинган это знает, что однажды ему придется бежать до последнего вздоха, и самый тревожащий его вопрос – за кем?

WHAT CAN'T I DO:
Тоска Маингана по матери и желание найти ее были услышаны Охотой, и она от всей своей щедрой души даровала ему След. Маинган может найти любого – живого или мёртвого – при наличии какой-то личной вещи или генетического образца (кровь, кусок плоти, склянка слёз и т.д. и т.п.).
При всём этом «погоня» должна быть обязательно завершена – цель должна быть найдена. Либо вся, либо какая-то её часть. В противном случае, «погоня» будет длиться. И длиться. И ещё немного. А потом ещё чуть-чуть… Пока не закончится смертью Маингана.
При этом, при достижении определённого уровня истощения, Маинган впадает в «бешенство» – волчий аналог предсмертной агонии, выражающийся в намерении утащить с собой на тот свет всех окружающих.
Впрочем, аффективные припадки случаются у Маингана и вне использования Следа, и как правило обусловлены сенсорными перегрузками от стороннего шума или чужих эмоций. Наиболее эффективно припадок снимает присутствие рядом Нокомис и, при определённых условиях, Магда.

JUST ONE MORE LITTLE THING:
> дальтоник
> амбидекстер-самоучка